Лабораторные мыши, которым разрешено жить в более естественных условиях — с доступом к земле, траве и открытому воздуху, — демонстрируют значительно более низкий уровень тревожности по сравнению с теми, которые содержатся в стерильных клетках. Это открытие — не просто любопытство; оно подчеркивает критическую проблему в биомедицинских исследованиях: искусственность лабораторных условий может сделать исследования на животных ненадежными для прогнозирования реакций человека.
Проблема стерильных лабораторий
На протяжении десятилетий исследователи полагались на лабораторных мышей для тестирования лекарств и терапии перед проведением клинических испытаний на людях. Однако многие перспективные препараты, эффективные на мышах, терпят неудачу в испытаниях на людях. Ученые начинают подозревать ключевую причину: мыши в лабораториях живут жизнью, радикально отличающейся от жизни людей или диких животных. Их среда стандартизирована, социально изолирована и лишена естественных стимулов.
Мэттью Зиппл, исследователь из Корнеллского университета, объясняет это, сравнивая лабораторных мышей с заключенными в одиночной камере. Отсутствие обогащения окружающей среды создает аномальные психологические состояния, которые могут искажать результаты экспериментов.
Эксперимент с «приподнятым лабиринтом»
Исследование, опубликованное в журнале Current Biology, использовало классический тест на тревожность: «приподнятый лабиринт». Мыши в стандартных клетках предсказуемо реагируют на этот тест, избегая открытых рукавов из-за страха. Но мыши, которым разрешали бродить на улице, не проявляли такой неприязни. Они исследовали открытые рукава с тем же любопытством, что и закрытые. Даже мыши, переведенные из клеток в уличные вольеры, быстро теряли тревожность, что указывает на то, что среда является основным фактором, а не генетика.
Этот простой эксперимент подчеркивает фундаментальное несоответствие между тем, как животные ведут себя в лабораториях, и тем, как они ведут себя в реальной жизни.
Связь иммунной системы с тревогой
Проблемы не ограничиваются поведением. Эколог из Принстонского университета Андреа Грэм отмечает, что лабораторные мыши также имеют резко отличающиеся иммунные системы по сравнению с дикими мышами. Эта разница уже привела к катастрофическим сбоям в клинических испытаниях:
В 2006 году препарат TGN1412 вызвал почти смертельную иммунную реакцию у добровольцев-людей, несмотря на то, что он показал многообещающие результаты на лабораторных мышах. Последующие исследования показали, что препарат вызывал противоположные иммунные реакции у диких мышей и мышей из клеток.
Этот случай иллюстрирует опасность предположения о том, что результаты лабораторных исследований напрямую применимы к людям. Стерильная среда ослабляет иммунную систему, делая животных более восприимчивыми к неожиданным реакциям.
Путь вперед: более реалистичные исследования
Исследователи, такие как Зиппл, признают, что уличные вольеры дороже и сложнее в управлении. Но они утверждают, что долгосрочные затраты на ненадежные исследования на животных гораздо выше. Внедряя более реалистичные условия тестирования, ученые могут повысить точность разработки лекарств и сократить количество неудачных клинических испытаний.
Команда Зиппла сейчас изучает, как содержание в клетках влияет на старение мышей, стремясь создать список признаков, которые стабильно проявляются как в лабораторных, так и в диких условиях. Конечная цель — преодолеть разрыв между моделями на животных и человеческой реальностью.
